Кто-то отреагировал на ее уход из замка ликованием. Покидая стены крепости, принцесса была уверена, что видела едва заметные улыбки на лицах верных воинов Дай Ли. Что ж... не секрет, что и они боятся ее. Что даже Мэй и Тай Ли страшатся лучшую подругу, порой не смея сказать ей слова против. Это и разочаровывает, и радует одновременно. Власть строится на страхе, а не на понимании, только она и отец понимают это. Именно благодаря пониманию этой простой истины народ Огня сумел подняться так высоко. Сотню лет простояла великая, жестокая империя, разросшаяся до невероятных размеров. Простоит еще столько же, в этом усомнился бы только полный идиот.
Предусмотрительно сменив красные доспехи на нейтральный зеленый наряд, не выделяющий девушку из толпы, Азула ныряла в проулки, расталкивала прохожих, все еще напуганных столь неожиданной сменой власти.
Почему вы так печальны, жители "утопии"? Наша победа была практически бескровной. Никто не погиб, кроме нескольких остолопов, вас должно радовать это. - с непониманием размышляла принцесса, сворачивая в какой-то тупичок. Постояв возле глухой стены, посмотрев на гладкую поверхность преграды, она выбросила вперед руку. Молния ударила, камень, плача известью, осел, образовав ворота для победительницы недавнего сражения.
Никто не отреагировал. Никого не было поблизости, вот и все. Жались по углам, сидели в своих теплых и уютных домах, оберегали свой гребаный семейный очаг, который на самом деле ничего не стоит. Совсем ничего. По мнению Азулы.
Пройдя через арку, она остановилась, окидывая взглядом переулок, в котором оказалась. Опять же, тишина, только в отдалении заливается плачем какой-то ребенок. Пальцами девушка коснулась висков - этот звук нервировал так же сильно, как и скрип стекла.
Неподалеку мелькнула тень. Кому-то не сидится в кругу родных? Кому-то не понравилось бояться?
- Выходи, кто бы ты ни был. Я не люблю, когда всякая мелочь шныряет под ногами. - приказала она, делая шаг вперед.

Азула сменила позу, отставив ногу и уперев в бедро одну руку. Волевая стойка, господская стойка. И защитная, как ни странно. Принцесса любила видеть реакцию на производимое ею впечатление, смотрела в глаза своим подданным и врагам, провоцируя дикий, почти животный страх перед, казалось бы, всего лишь пятнадцатилетней девчонкой. Однако... разве может просто пятнадцатилетняя девчонка проникнуть в укрепленный город, спланировать и осуществить переворот, избавиться в одиночку от всех потенциально опасных для ее власти объектов? Нет. Потому что она, лучший воин Огня среди соотечественников, уникальна. Ей суждено стать великой. Она возглавит свое племя и поведет его кровавой, темной тропой...
Вот во что верила Азула.
Меж тонких бровей пролегла едва заметная складка, когда она увидела светловолосую девочку, совсем еще ребенка, вышедшую из тени. Ясные глаза ребенка были для Азулы книгой, в которой она видела все: интерес, восхищение... но где трепет? Где паника? Почему эта малявка не падает на колени перед повелительницей, держащей в страхе хваленый и неприступный Ба Синг Се?
- Свой долг я прекрасно знаю сама, девочка. - неожиданно мягко, но со стальными нотками в спокойном голосе ответила принцесса. - Почему ты одна, ночью, ходишь по таким опасным местам? Наверное, тут полным полно разбойников. Ты не боишься натолкнуться на них? - не то чтобы Азула действительно волновалась за незнакомого, да и к тому же наглого ребенка. Что-то ее зацепило. Пока непонятное. Может быть, этот прямой, честный взгляд, который восхищается ею прямо сейчас?
Если подумать, то между беседующими была не такая уж и большая разница в возрасте. Навскидку девочке можно было дать лет одиннадцать-двенадцать, если не меньше. Выходит... около трех лет? Всего лишь?

Маг... эта мелочь - маг. И маг, который весьма и весьма неплохо контролирует свои способности. Интересно, что из нее вырастет... Не проще ли убрать талант, пока он не превратился в нечто действительно опасное? - удивления на лице принцессы не было. Вообще ничего, кроме мрачной усмешки, не было. Она не могла смотреть на девочку, как на равную себе, даже несмотря на то, что теперь их рост сравнялся. Искусственно, разумеется. Если произойдет стычка, то она обещает быть очень, очень короткой. Азула убьет малолетку одним выстрелом синего пламени, какой бы одаренной та ни была. Однако... интересно. Просто интересно. Сейчас наследница престола знала только одного мага земли, способного доставить ей проблемы. Тоф. Слепая, которая присоединилась к Аватару и сейчас обучает его.
- Азула... чан? - рассмеялась девушка, накручивая на изящный палец вороную прядь. Кто так называл ее? Мать? Отец? Даже подруги не осмеливались. - Я прощу тебе это обращение, девочка-маг. Ты ведь не только не боишься разбойников, ты и меня не боишься. - рука принцессы легла на белокурую головку, сама Азула подалась вперед, поднеся свое лицо совсем близко к лицу собеседницы. Внимательно вгляделась в ее чистые, светлые глаза, еще не затуманенные грехами. Улыбнулась, резко и остро.
- Родители всегда поступают жестоко, даже когда уверяют, что любят и берегут. Знаешь... на твоем месте я бы не стала терпеть такое отношение. Любить можно издалека. - она говорила ехидно, легко, складно, улыбаясь и не отводя взгляда. - У меня не было ни заботы, ни любви. Зато огонь стал моим единственным другом. Смотри... - в свободной ладони, которую она раскрыла, полыхнуло синее пламя, - Не правда ли, он прекрасен? Я могу в любой момент окунуться в его тепло и ласку. И так же могу с его помощью уничтожить то, что мне досаждает. - языки пламени потянулись к девочке, и принцесса, небрежно поведя рукой, направила убийственную струю в сторону пустого деревянного дома, чьи хозяева, наверное, мигрировали в места поспокойнее.
Постройка вспыхнула, как спичка, и темнота переулка осветилась голубым светом. Жутковатые блики, танцующие на красивом лице Азулы, провоцировали на еще один яростный выпад. Но она смогла взять себя в руки и испытующе взглянула на малышку.
- Видишь?

Азулу отношение девочки даже... умилило. Принцесса привыкла, что ее боятся. Ее считают чудовищем в человеческом обличье, безжалостной стервой, но - стервой, обладающей невероятной силой. Разве это плохо?
Это только усиливает ощущение эфемерности, которой полнится эта действительность. Наверное, наследнице просто не хватало вот такого, именно такого взгляда, который сейчас ей дарила светловолосая колдунья. Полного восторга.
Резкость, с которой начинался разговор, почти покинула тон и взгляд девушки. Та продолжала смотреть в лицо малышки, словно ожидая увидеть там нечто непостижимое, недоступное в повседневности.
- Огонь "очищает душу". Он желтенький и теплый, приятно трещит и плюется искрами, пыхтит горячим воздухом, через который видна единственно истинная реальность, что суть колышется. Мне нравиться смотреть на него. - такое мнение Азула слышала впервые. Чтобы пламя, издревле считающееся оружием тотального уничтожения, умело очищать душу? Разве что только даруя муку, а после муки - смерть.
Она видит огонь желтым и ласковым, эдакой линзой в нереальность. Он действительно бывает таким. Но помимо этого огонь убивает легко и болезненно.
- Я тоже так считаю. Умеющие смотреть через пламя люди всегда считались особенными. Мы можем понять суть нашей силы, в то время как окружающие ее просто напросто боятся. Однако, по-моему, голубой цвет ему идет больше, не думаешь? - принцесса отстранилась, следя за движениями девочки. Не без удивления заметила в руках той красивую, искусно вышитую ленту, на которой было что-то написано. Слова Азула разобрать не смогла в темноте, но цепкая память выхватила из череды образов бант, украшавший тонкую шею златовласки.
- Конечно, можно. Я буду рада твоему подарку.

Я не огонь, девочка... я его дочь. Я дочь воплощенного огня этого мира. Он пройдется по планете, оставляя за собой только выжженную пустыню. А я буду рядом, молниями обозначая его путь... - повторила про себя давно заевшую мысль Азула. Трудно найти? Возможно. Ведь она никогда не шла никому навстречу, отдавая предпочтение понимающему принятию новых знакомых в свой элитарный круг. Легко потерять? Только если она сама этого пожелает. Невозможно забыть? Что ж... все члены их семьи запоминающиеся личности.
Принцесса не торопилась принимать ленту, внимательно вслушиваясь в простые и наивные слова юного мага, которая сейчас отдавала, возможно, свое второе сокровище. И это тоже умиляло. Конечно, Азула не настолько сентиментальна, чтобы благосклонно относиться ко всем детям, встречающимся ей на пути и делающим такие подарки. В этой златовласке было что-то такое, не дающее покоя воображению и памяти.
- Конечно... - длинные пальцы коснулись дара, пробежав по нему и застыв на вышитых буквах. Как патетично. И как подходит. - Помоги мне, маленький маг земли. Эта лента будет еще красивее, если собрать ею волосы, верно? - легким движением принцесса развязала красный шнурок, сдерживающий высокий пучок. Темной волной волосы упали на плечи девушки, и Азула, чуть присев, повернулась спиной к новой знакомой, чтобы той было удобнее.
- Получается несправедливо. Ты знаешь меня, а я даже не могу назвать тебя по имени.

- Я буду звать тебя Мани. - вдруг сказала Азула, не двигаясь и глядя в пространство перед собой, - Когда ты вырастешь и придешь ко мне, я спрошу твое имя. И ты представишься именно так. А ты узнаешь меня по ленте. Договорились? - принцесса тонко улыбнулась, чувствуя, как пальцы девочки перебирают ее волосы, аккуратно собирая их в сначала в хвост, что далось непросто, а после и в пучок... придворные парикмахеры действуют по другому. Они орудуют гребнями так медленно и бережно, словно пряди ее хрустальные. Они касаются ее так осторожно, словно вместе с контактом им может спалить руку. Это неприятно и неправильно. Даже в таком простом деле ей совершенно некому довериться.
Гребень-герб их племени находился все это время у Азулы в руках. Особый, который может принадлежать только истинному наследнику престола... досадно, что у Зуко такой же. Был.
- Спасибо, Мани. - повернувшись к девочке лицом, принцесса положила той руки на плечи. Заглянула в лицо, прощаясь, - Когда ты вырастешь... ты обязательно придешь ко мне. Где бы я ни находилась.

Станет сильнее... сколько лет пройдет, прежде чем она вырастет? Понадобится ли мне ее помощь? Да, несомненно. - Азула продолжала удивляться отсутствию страха в глазах Мани, ее счастью от встречи с ней, с принцессой, ее простой и легкой манере разговаривать. Будучи ребенком, она была такой же? Наверное, нет. Девушка помнила, что в двенадцать лет уже умела убивать без сожаления, а в тринадцать смогла подчинить себе молнию. Не покупала ленты и не бегала с подружками по садам, не вздыхала по мальчикам, а просто училась и готовилась стать наследницей престола.
Ладонью, приложенной к груди девочки, напротив сердца, Азула ощутила тревожное, частое биение, болезненную пульсацию, напоминающую длительную агонию. Вскинула глаза на детское лицо. Больна? Эта ясноглазая злотовласка больна чем-то?..
- Аритмия... Я думаю, ты найдешь в себе силы превозмочь это, Мани. Если ты действительно захочешь быть со мной, естественно. - звучит эгоцентрично, но это и есть ответ на вопрос Манами. Да, Азула хочет видеть ее рядом. Как любой стратег, она видит возможные ходы далеко наперед...